Анахоретъ (anchoret) wrote,
Анахоретъ
anchoret

Categories:

Базилика Сан-Джованни-Эванджелиста (ок. 430 г.)

Если интересно, чем я занимаюсь в вынужденном карантине на далёком острове. Главка о храме, где вообще нет мозаик (кроме фрагментов напольной). Мне, как обычно, интересна критика и советы старших. Смысл отступлений в том, что на всём протяжении повествования я хотел постепенно вводить термины и понятия, неизвестные большинству обывателей, которых занесёт в Равенну. (И здесь главное - вовремя остановиться.) Я просто скопипейстил текст черновика, фотки есть по ссылке внизу. Возможно, сначала имеет смысл увидеть сам храм.

Теперь зайдём в храм Святого Иоанна Богослова. Он не займёт много времени, смотреть там особо нечего, на зайти стоит обязательно. Первое, что всем рассказывают о базилике Сан-Джованни-Эванджелиста, так это почему её построили: Галла Плацидия со своими детьми попала в серьёзный шторм и дала обет в случае спасения построить храм в честь святого евангелиста Иоанна. Почти никто не задумывается, почему Плацидия воззвала именно к апостолу Иоанну. В нашем представлении покровителем путешествующих, особенно по морю, является Николай Угодник, но дело в том, что это положение он занял уже при следующих поколениях. А в начале V века таким покровителем считался Иоанн Богослов, потому что именно в это время разошлись его новые пространные жития, где упоминались морские путешествия, связанные с евангельской проповедью, и чудесная власть, которую он показывал над морскими волнами.

Второе, о чём сообщают туристам, это о бомбардировке во время Второй Мировой, когда авиация союзников метила в железнодорожную станцию неподалёку, а пострадали памятники архитектуры. Многие пишут, что храм оказался разрушен, лишился всех своих украшений, но это не так. Есть фотографии, и на них хорошо видно, что сильно пострадал только алтарь. После этого базилика была значительно поновлена, алтарь отстроен заново, но вообще-то своих мозаик он лишился гораздо раньше, и перестраивалось здесь всё прежде неоднократно тоже.

В XIII в. переложили пол, подняв его уровень. Мозаичные фрагменты этого пола были открыты в 1763 году, извлечены археологами в XIX веке, о них скажем ниже. В XV в. подняли стены и внутреннюю аркаду. В XVI в. убрали остатки осыпавшихся мозаик, но благодаря сохранившимся описаниям, мы относительно точно можем судить, где что было и как оно выглядело: это даёт основания судить об изначальном замысле императрицы. В ХХ в. активно занимались восстановлением (с 1919-21 гг.), пока пресловутая бомбёжка отчасти не обнулила труд реставраторов. Тем не менее, к 1951 г. реставрация была в общем завершена. Но самая существенная перестройка случилась раньше, предположительно в X веке, одновременно с постройкой кампанилы, которой здесь прежде не было. Чем это было вызвано? У храма сменился собственник, им стал орден бенедиктинцев.

Оказавшись внутри, мы видим два ряда уходящих к алтарю колонн, сейчас их по двенадцать с каждой стороны. Все они – сполии I-III вв. (как и их основания и коринфские капители), и делят внутреннее пространство на три нефа. Изначально нефы были короче, длиною в девять колонн, а другие шесть стояли перпендикулярным рядом снаружи, при входе в нартекс (притвор). Это была своего рода открытая галерея, навес перед входом в базилику. Однако внутреннее пространство удлинили, вынеся стену между нефами и нартексом на место шести внешних колонн, а те переставили внутрь. Они с самого начала были одинаковыми и никак не различались между собой, как внутренние, так и бывшие внешние.

Обязательно стоит обратить внимание на мощные блоки между капителями и основаниями арочных проёмов. Для времени постройки базилики их форма являлась абсолютно новаторской. В архитектуре их называют импостами или абаками – это навершия колонн, прокладка между капителями и опирающимися на них арками. Но теперь они становятся соразмерными самой капители и пытаются повторить её конусообразный силуэт. Вскоре они превратятся в так называемую двухчастную византийскую капитель и станут почти обязательным элементом древневизантийской архитектуры.

Как-то я заморочился, в чём разница между импостом и абаком. Абак – плоская четырёхугольная прокладка между капителью колонны и лежащим сверху архитравом. А импост всегда лежит на колонне в основании идущей от них арки. Есть мнение, что он появился из-за разных по высоте колонн-сполий, дабы как-то уравнять их.

Базилику Сан-Джованни-Эванджелиста часто называют дворцовой или придворной церковью (которой, на самом деле, она никогда не была) не только потому, что рядом с ней находился дворец Галлы Плацидии, но и потому, что в её оформлении было много мозаичных портретов императорской семьи. О прежних мозаиках храма нам довольно многое известно из сохранившихся средневековых описаний.

Если стать напротив алтаря, то мы увидим большую белую стену, обрамленную снизу арочным сводом. Она отделяет алтарное пространство от наоса, обычно богато украшается священными изображениями, отчасти является прообразом нашего иконостаса и с конца раннего Средневековья называется триумфальной аркой. В данном случае здесь были две обширные мозаики – справа и слева, где св. евангелист Иоанн совершает чудо, спасая гибнущий корабль. Вокруг шторм, на корабле Плацидия со своими детьми. Соответствующая надпись гласила, что она исполняет свою клятву за себя и за остальных.

Венчало арку изображение Христа, вручающего Иоанну книгу, предположительно Откровения. О том, что это был именно Апокалипсис, а не Евангелие, можно судить по бывшей там надписи «По любви Христовой благородный сын грома, святой Иоанн, узрел тайны». Предание называет евангелиста тайновидцем именно в связи с написанием им последней книги новозаветного канона – Откровения. А сыном грома назвал его Сам Иисус в Евангелии от Марка. Иоанна окружает морская гладь, семь апокалиптических светильников и пальмы, символизирующие триумф. Возможно, сцены с апостолом располагались иначе (спасение корабля с одной стороны и вручение книги с другой), их описание не позволяет однозначных оценок, но можно не сомневаться, что если бы только они сохранились, то заняли выдающееся место среди жемчужин античного христианского искусства.

Софит арки (её обращённую вниз поверхность) украшали портреты императоров Константина, Феодосия, Аркадия, Гонория и т.д. – всего десять. Все они были родственниками Галлы и все считались ревнителями православия. Те, чья ортодоксальность вызывала сомнения, в их число не попали (такие, как Констанций II, Валент и Валентиниан II). Уникальность погибших мозаик ещё и в том, что это самые первые известные в христианстве храмовые имперские портреты. Как и прочие подобные изображения базилик, они были призваны подчеркнуть, что у семьи всё схвачено не только в земной церкви, но и на небесах.

Глубже, на мозаичной иконе алтарной конхи восседал на троне Иисус Христос с Евангелием, открытым на словах «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут». Круг цитат, на которых открывается иконографическое Евангелие, довольно широк, почему же именно эта? Снова намёк на императоров, обладавших правом помилования виновных. Вокруг Вседержителя располагались двенадцать книг, символизировавших апостолов, и мы не знаем других прецедентов подобного изображения. Четырёх евангелистов, представленных в виде написанных ими евангелий, мы видели даже совсем рядом – в Мавзолее Галлы Плацидии (в шкафчике-армарии), и весьма возможно, что делали их те же самые мастера. Но чтобы все двенадцать апостолов в виде книг – такого нет нигде. Впрочем, теперь нет и здесь.

Ниже шла посвятительная надпись, весьма пространная, снова говорящая о том, что императрица Галла Плацидия купно со своими детьми строит храм во исполнение данного ими обета. Потом снова изображения императоров Востока и Запада, снова цитата из Библии с царскими дарами (Пс 67:29-30), и т.д.

Чтобы закончить тему потерянных мозаик, напоследок упомянем бывшую там центральную фигуру епископа Петра Хрисолога (+450). Все знают Златоуста, но немногие слышали о Златослове, как переводится его прозвище. Для Равенны он был тем же, кем прежде него стал Амвросий для Медиолана. Сейчас Пётр почитается церковью в лике святых. Энергичный администратор и красноречивый проповедник, его таланты стали известны позже. А тогда это был просто новый епископ, только назначенный на равеннскую кафедру. Однако он в компании с ангелом сразу угодил на мозаику в центре алтаря. В наше время тяжело вообразить что-то подобное, но давало ли это повод для злословия тогда, мы не знаем.

Восстановленный после союзнической бомбардировки алтарь многоугольный снаружи (семигранник), но полукруглый внутри. Это очень характерно для равеннской архитектуры. По его периметру идёт синтрон – скамья для клириков с архиерейским троном посредине. Раскладка окон является предметом спора учёных. Какой она была изначально? Колонки между окнами стилистически соответствуют времени постройки храма и сделаны из проконесского мрамора византийскими мастерами, то есть скорее всего они были где-то здесь всегда, но где именно? Есть предположение, что прежде они служили для внешней отделки апсиды.

Проконесский мрамор с древних времён высоко ценился за своё качество и фактуру. До сих пор добывается на острове Проко́ннес в Мраморном море. В византийскую эпоху на самом острове и в Константинополе из этого мрамора изготавливались и распродавались по всему Средиземноморью колонны, плиты и прочие архитектурные детали по стандартизированным размерам: можно было купить готовый комплект для строительства. В нач.ХХ века, изгнав с острова греков, турки переименовали остров в Ма́рмара, т.е. буквально «Мраморный».

Три заложенных оконных проёма (хорошо видных и с наружной стороны) могли прежде составлять как нижний, так и единственный ряд окон апсиды. В любом случае в Равенне нет ничего абсолютно похожего, так что и по методу аналогии установить первоначальный вид алтаря не удаётся.

Если центральный неф базилики находит своё завершение в полукруге алтарной апсиды, то боковые нефы оканчиваются прямоугольными святилищами по сторонам алтаря. Это так называемые пастофории – подсобные помещения, предназначенные для хранения сосудов, облачений, реликвий и т.п. Некоторые считают, что пастофорием можно называть только богослужебное помещение, а у этих камер нет прямого сообщения с алтарём и, следовательно, богослужебного значения изначально они не имели (в Средневековье, однако, в них устроили самостоятельные капеллы со своими алтарями).

Этимологически пастофорий родственен итальянской пасте, поскольку «пастой» на латыни называются мучные изделия. Вторая часть слова происходит от греческого «форе́о» - приносить. Изначально из пастофория в алтарь вносился хлеб для совершения на нём таинства евхаристии.

Ниши в стенах и наличие системы отопления по крайней мере в северном сакристии (том, что слева) наводит на мысль, что в нём могла размещаться библиотека: книги боятся сырости, а её в городе на болоте всегда было много. До недавнего времени здесь хранились напольные мозаики 1213 года, выставленные теперь вдоль стен храма для всеобщего обозрения. Странное впечатление они производят: с одной стороны, довольно примитивный уровень, как у каких-то доморощенных самоучек. С другой стороны, видно знакомство с традиционными мозаичными изображениями своего времени.

В основном они иллюстрируют т.н. физиоло́ги – сборники небылиц о животных (в том числе вымышленных), возможно, ещё календари и зодиак. Но есть среди них несколько картинок из четвёртого Крестового похода, когда в 1204 году «благородные рыцари» разграбили Константинополь. Крестоносцы угрожают мечами безоружным горожанам, ощетиниваются копьями, идут на приступ морских стен города прямо с кораблей. Некоторые детали говорят, что мастер, возможно, был очевидцем, а то и участником грабежа восточной столицы.

Покидая церковную ограду, оглянемся на резной мраморный портал XIV века. Его время тоже не пощадило, но можно разобрать вверху восседающих на престоле апостола Иоанна и кого-то из императоров (возможно, сына или племянника Галлы). За одним стоят клирики, за другим – воины: совершенная симфония светской и духовной власти. В люнете над входом под алтарной сенью император бухается в ноги перед святым евангелистом, пока тот, видимо, обсуждает с Галлой детали исполнения ею своего обета. По сторонам разнесена традиционная сцена Благовещения с характерной для того времени деталью: дева Мария сидит не за пряжей, как раньше, а за книгой. В XIV столетии знатные дамы стали повально приобщаться к литературе, и Богородица со Священным Писанием наглядно всем показывала, что благочестие требует грамотности.

Фотки
Tags: равенна
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments