Анахоретъ (anchoret) wrote,
Анахоретъ
anchoret

Categories:

Кое-что об апокомбии

Известный всем с начальной школы жанр "Изложение по картинке". Расскажи, деточка, что ты видишь. Вижу мозаику с прижизненным портретом императора Юстиниана в Сан-Витале, что известна "не только лишь всем", но я попробую сказать о ней хоть что-то, чего многие раньше, скорее всего, не знали.

Это классный, совершенно современный групповой портрет, словно фотограф всех построил и сделал общий кадр. Получилось типа фотографии с надписью на обороте "Стамбул, Пасха 540 г.", например. Заметьте, что внешне фигуры обращены к зрителю, но внутренне, и с этим невозможно спорить, устремлены художником к алтарю, потому что в руках у императора и свиты предметы, которые предстоит внести в церковь и отчасти возложить на престол - раз, и мастерски передано движение слева направо, в сторону горнего места - два. Процессия словно бы тормознула на входе, чтобы щёлкнуться и продолжить своё шествие. (Откуда мы знаем, что на входе, а не внутри? Обязательно расскажу). В общем, я больше не буду расточать похвалы в стиле "Какая экспгессия! Сколько ггации! Как тонко пегедано настгоение! Усгаться!", мозаика правда потрясающая и хватит об этом.

Юстиниан.JPG

Оптика позволяла мне делать достаточно подробные снимки, как вы увидите на мозаике ниже, но чтобы побороть в кадре искривление стены нужен квадрокоптер или хорошее знание фотошопа.

Количество фигур подогнано под число Христа и Его апостолов. Пересчитываем всех, солдат считаем по макушкам - упс, на мозаике кто-то лишний. Где, кто эта крыса?? Сейчас разберёмся, давайте сначала о солдатах. Богато украшенные щиты с хризмой (монограмма "Хи-Ро" - начальные буквы слова "Христос"), копья с инкрустированными древками, расшитые туники - перед художником стояла задача визуализировать одновременно и личную гвардию императора (которой в Равенне не было), и головорезов Велизария, только что изгнавших из города остготов. Массивные бармы на шее, возможно, указывают на варварское происхождение воинов. Теперь они и по факту, и через эту мозаику, получается, интегрированы в местный социум. Их благостные физиономии лишены индивидуальных черт и подобны, скорее, безличным ликам ангелов, простите за тавтологию. То ли дело остальные ребята.

Милые приветливые лица.jpg

С такими лучше дружить, чем ссориться. А ещё лучше вообще держаться подальше.

Здесь можно не сомневаться, что имеется портретное сходство с оригиналами, но с большими оговорками. Во-первых, император. Нимб вокруг головы - не признак святости, а знак божественного происхождения царской власти. Нигде не написано, кто тут изображён, но в тот период империей правил Юстиниан, а значит, это он. Правда, портрет настолько отличается от других известных прижизненных изображений знаменитого василевса, что насчёт его сходства с оригиналом существуют большие обоснованные сомнения. Юстиниан никогда не был в Равенне, а художник, возможно, никогда не был в Константинополе, и какие образцы были ему доступны, кроме золотых солидов, мы не знаем.

Солид Юстиниана.jpg

Золотой солид Юстиниана. Сами византийцы называли монету номизмой. Вес 4,55 г держался без изменений больше тысячи лет, до самого падения империи, и пережил её во множестве чужих подражаний.

Второй непростой случай. По левую руку от императора стоит епископ с крестом в руке (на шее омофор, именуемый на западе паллием). Невероятная борзость: имени императора нет, а его имя - Максимиан - есть! Прикол в том, что скорее всего сначала там был епископ Виктор, занимавший кафедру во время создания мозаики. Имя над ним появилось немного позднее, уже при его преемнике Максимиане, как и физиономия патриция на заднем плане между епископом и императором - изначально «его здесь не стояло» (вот она, крыса, «тринадцатый апостол», иудино семя!). Оба новых лица исполнены в отличающейся манере (обратите внимание на причёски, например), и из других материалов: здесь камень, а там смальта. То есть новый епископ прифотошопил вельможу и себя, а для особо непонятливых приписал "се лев, а не собака". А этот патриций, не иначе, был его дружбаном и спонсором переделки. Нам известно, что при вступлении на кафедру Максимиан был непопулярен, и мы видим часть пиар проекта, делающего его лицо узнаваемым, привычным и значимым.

По левую руку от епископа стоит архидиакон с Евангелием, потом простой диакон с кадилом. Облачения одинаковые, но статус легко определить по положению среди других участников шествия и предметам в руках. У архидиакона тонзура, но эту плешь ему проели в XII веке, раньше её не было. Тогда же, кстати, переделали и стемму (корону) императора, убрав её навершие (сравните с тем же солидом).

По правую руку от Юстиниана патриции - их статус обозначен положением на мозаике и одеянием: белоснежные хламиды с пурпурными таблионами и золотыми застёжками-фибулами, вышитые сегменты на плечах туник, спрятанные руки, согласно предписаниям этикета. Равеннский выскочка за левым плечом императора приоделся так же, только нижних лапок ему не хватает, не приделали.

Итак, что же это за шествие? Мы довольно подробно знаем о нём по придворному уставу Константина VII, который восходит к традициям времён Юстиниана I. Это выход царя в св.Софию перед малым входом на литургии. В действительности там всегда была хренова туча народу, ихже не возмогут все мозаики храма вместити, но ограничились, понятно, немногими ключевыми фигурами. В храм ещё не вошли, иначе на голове василевса не было бы стеммы (по входе она снимается). Свита следует за императором (она как бы позади него), а священнослужители встречают его в нартексе (то есть они спереди, поэтому третьего патриция со стороны встречных клириков вообще не должно быть!).

Таблион.JPG

Таблион на императорской мантии: в оригинале сплошь золото и драгоценные камни, работа лучших ювелиров. Страшно представить, сколько бы такой стоил сейчас.

Епископ уже покадил императора и отдал кадило диакону. Он дал приложиться царю-батюшке ко кресту (по придворному чину на месте архиерея был бы сам патриарх) и теперь должен поддерживать его под локоток, но руки императора заняты. Он держит апокомбий (αποκόμβιον) - дар, приносимый им в церковь. С пустыми руками приходить неудобняк, и каждый раз государь приносит то драгоценные покровы на сосуды, то сами золотые сосуды (пустые тоже неудобняк - они наполнены золотыми монетами!). В империи потом наступали и тяжёлые времена, когда дары бывали попроще, но великий Юстиниан во всей славе своей несёт огромное золотое блюдо. В нём обязательно есть золото. Оно выглядит пустым только потому, что если наполнить его до краёв, блюдо станет неподъёмным. Чтобы понимать масштабы приношений: в Великую Субботу апокомбий для св.Софии состоял из 7200 солидов - это больше двух пудов золота и составляет четверть стоимости постройки Сан-Витале.

Апокомбий.JPG

Нет сомнений, что царский двор в Константинополе щедро жертвовал и на Равеннскую епископию, её статус был достаточно высок для этого. А сейчас все деньги, чтобы поддерживать эту красоту хотя бы в нынешнем состоянии, собираются с туристов. Так что будучи в Равенне вы там особо не жлобитесь, на поддержку Евросоюза надежды мало.

Продолжение. Или окончание, как хотите.
Tags: равенна, сан-витале
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments