Анахоретъ (anchoret) wrote,
Анахоретъ
anchoret

Categories:

Размышления о книге прот.А.Кордочкина "Кесарю кесарево?", ч.4

Большая такая глава о русских писателях и философах в их отношении к патриотизму. Не обо всём, что вызывает реакцию, я здесь упоминаю, хотя подзуживало, конечно.
«Первая серьёзная попытка обсуждения понятия "патриотизм" была предпринята Радищевым». Ну да, Радищев написал статью в духе «не всяк монах, на ком клобук», то есть не всяк, рождённый в Отечестве, достоин называться сыном Отечества, и якобы за это Радищев поплатился (не за это). До Радищева, возможно, никто не оперировал понятием «патриотизма», но даже в древней русской литературе, со всеми её «сказаниями», «молениями», «хождениями» и т.д. всегда присутствовала тема любви к своей земле и своему народу. Даже уважение к светской и духовной власти там было, сиречь столь любезная сердцу автора «лояльность государству»! То есть было всё и даже сверх того, что мы привычно вкладываем в понятие патриотизма. Иначе говоря, слова «патриотизм» ещё не было, но сам патриотизм, как и «патриотическое воспитание» парадоксальным образом уже были. Причём существовали они отнюдь не с государственной подачи, поскольку не было никаких таких государственных программ, а основной культурный пласт вообще лежал в области устного творчества. Письменные источники, конечно, влияли на него, но это не государственные курсы подготовки народных сказителей, я точно знаю.
Так или иначе, автор хотел сказать, что Радищев первым использовал термин "патриотизм" для критики государственного строя и за это поплатился. Правда, возникает вопрос «при чём здесь христианство». И странно, что в дальнейшем автор не оставляет сочувственных строк о репрессиях царского режима против будущих революционеров. Ладно.
Дальше поминаются Фонвизин, Пушкин и Чаадаев, которые вполне трезво оценивали патриотизм так же, как все нормальные люди до и после них – любовь к стране, а не к государству. Автор подытоживает: «их патриотизм оказался невостребован государством». Да ну. А по-моему, весьма востребован, только спустя поколения, иначе с чего бы перечисленные авторы вошли в государственную образовательную программу.
Дальше вообще смешно. Идёт речь о некоторых спорах в литературной среде, где при определении патриотизма одни более радикально разводят государство и отечество, другие, напротив, пытаются максимально их сблизить. При этом все названные антагонисты были стопроцентными патриотами не на словах, а на деле – почти все они служили не только пером, но и саблей. Нет, был один, который не стрелял. Такая гнилая (с моей субъективной точки зрения) личность как Белинский удостоился цитаты на семь страниц! Виссарион таки явно шо-то знал за патриотизм. А ведь как-то он написал другому «патриоту» – Герцену: «в словах "Бог" и "религия" вижу тьму, мрак, цепи и кнут», поэтому именно его точка зрения, видимо, должна быть особенно ценна для адресного читателя книги.
Потом автор спорит с Пожигайло. Вы знаете, кто это такой? Я тоже не имел понятия. Какой-то госслужащий, который сколько-то лет назад дал интервью «Комсомолке» и сказал, что поосторожнее бы с преподаванием литературы XIX века, а то будет с нами, что произошло уже и с Империей и с Союзом. Вот мерзавец. Главное здесь, что он госслужащий (автор подробно перечисляет его чины) - ату его. Чё-та мне уже давно кажется, что целевая аудитория книги – не христиане, а т.н. «несистемная оппозиция», и без этой работы единомышленная с уважаемым о.Андреем: ату их всех, государственников.
Но вот наконец-то появляется хоть какое-то упоминание христианства. Или не появляется? Соловьёв пишет в том смысле, что ложное понимание патриотизма может повлечь за собой катастрофу для народа. Ну, правыльна гаварыт таварыщ Салавьёв. Немецкий народ помнит. (Правда, далее он же говорит, что Христос пострадал от иудейского патриотизма. Наверное, не так сложно оспорить данный тезис, ну пусть будет, ладно. А больше о христианстве здесь ничего нет. Собственно, и не было. Хм.)
А, вот, появляется! Маленькая главка, где свт. Николай Японский и св.патр.Тихон расставляют все точки над i – «любовь к Отечеству естественна и священна, молитесь искренно за своего императора и его победы» и т.п. В принципе, для христианина тема закрыта. Вот этих трёх-четырёх страниц достаточно, там всё если не вполне исчерпывающе, то можно было бы ещё пару страниц добавить. Но зачем-то нужно было написать книгу не пойми для кого не пойми о чём.
Теперь очередь Льва Толстого. Серьёзно? Я напомню, что его жизнь чётко делится на два периода. Сначала человек воевал, написал книги, которые составили ему имя, был добропорядочным помещиком. Потом ему стало скучно и он принялся «пасти народы», разработал несколько бредовых доктрин и почти съехал в атеизм. Скажем прямо, если бы не первая часть его жизни, никакого авторитета его позднейшие идеи не имели бы. Но автор цепляется именно за одну из них: «патриотизм – зло». Не смея открыто солидаризоваться с писателем, автор задаёт как бы риторический вопрос: можно ли обвинить Толстого в наивности, самому не впадая в цинизм? Отвечаю: можно. Толстой гениальный писатель и при этом весьма посредственный философ, так бывает, ничего страшного.
Кстати. Салтыков-Щедрин поминался пару раз, что-то, конечно, цитировалось, но его остроумный пассаж о патриотизме, кажется, из "Господ ташкентцев", как нельзя прекрасно подходящий к концепции этой книги, отсутствует. Источники непроработаны, мы щетаем. Оставлю в комментах, как найду.
Потом в число русских писателей и философов попадают Фрейд и Цвейг (??? что это было? оговорка по Фрейду или что?), а за ними мой старый знакомый – архим. Спиридон (Кисляков). Это такой чрезвычайно мутный персонаж, сочинивший себе биографию и оставивший несколько странных произведений с весьма (даже с моей точки зрения!) нетривиальными идеями. Я приметил и «полюбил» его лет десять назад, когда мне попались его воспоминания «Из виденного и пережитого». При моём изначально благожелательном настрое на меня он произвёл впечатление нездорового человека. Кажется, я тогда же писал о нём в частной переписке, а не в ЖЖ, и сослаться теперь не на что, а жаль. Хотя нет, не жаль.
Здесь суть в том, что на фронте Первой мировой батюшка расчувствовался и у него случился кризис. Я знаю десятки примеров других, подлинных пастырей, не покидавших линию фронта, у которых подобного кризиса не было, но здесь им не место, поскольку в отличие от Спиридона толстовцами они не были.
В конце главы речь пошла о патриотизме в Советской России (неправильном) и в эмиграции (очевидно, правильном, хотя напрямую об этом и не говорится). На эту тему можно часами говорить, я обойдусь только кратким замечанием: христианства там опять никакого нет, зато есть кровавый ГУЛАГ, но слава Богу, что хоть без Власова и Солженицына обошлось.
А, нет, было "христианство". Очень смешная цитата из Вениамина (Федченкова). Там он в эмиграции сетует на несовершенство своего христианства, которое не может оторваться от национальных корней, и на полном серьёзе советует тем, кто решил, что оторваться сможет, пребывать в спасительном лоне Вселенского Патриархата. Как говорится, "спасибо, поржал".

Дальше.
Tags: кесарю кесарево?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments