?

Log in

No account? Create an account

Кое-что о кое-чём

Безмятежное созерцание несоответствия вещей

Previous Entry Share Next Entry
Барт Эрман. Проблема Бога. Гл.5, Ч.4
anchoret
anchoret
Некоторые любят отрывки подлиннее, поэтому вот вам.

Прямая связь между страданием и спасением

Идея о том, что Бог может обратить зло во благо, что спасение может возникнуть из страданий, в конце концов развернула мысль некоторых древних писателей в сторону предположения, что страдание просто необходимо для спасения. Этот разворот проявился уже во времена Второ-Исайи, пророка вавилонского пленения, которого мы обсуждали в третьей главе. Как вы помните, Второ-Исайя говорит о «рабе Господнем», который пострадал за других и чьи страдания принесли спасение:

Но Он взял на Себя наши немощи
и понес наши болезни;
мы думали, что Он был поражаем,
наказуем и уничижен Богом.
Но Он изъязвлен был за грехи наши
и мучим за беззакония наши;
наказание мира нашего было на Нем,
и ранами Его мы исцелились. (Ис 53:4-5)

Как я показал, пророк сам ассоциирует «страдающего раба» с народом Израиля (напр., «Ты раб Мой, Израиль, в Тебе Я прославлюсь» в Ис 49:3). В оригинальном контексте Ис 53 говорится, что страдания вавилонского пленника стали платой за грехи народа, открывшей дверь для грядущего спасения. Люди получат прощение и вернутся в свою землю, где восстановят прежние отношения с Богом. Таким образом, страдания изгнанника были заместительными: боль и страдания одного считались своего рода жертвой за других.

Впоследствии христиане воспринимали этот отрывок точно так же, но с существенной поправкой. В их понимании «страдающим рабом» была не Иудея, а личность, грядущий мессия, чьи страдания и смерть стали бы жертвой за чужие грехи. Хотя ни один из авторов Нового Завета не цитировал Ис 53 открыто, дабы показать, что Иисус-то и был «страдающим рабом», «изъязвленным за грехи наши», соответствующее понимание Ис 53 очевидно стоит непосредственно за учением об искуплении, рассматривавшемся в третьей главе. Например, не цитируя Ветхий Завет явно, Павел говорит об искуплении «во Христе Иисусе, которого Бог предложил в жертву умилостивления в Крови Его через веру» (Рим 3:24-25).

А ещё очевиднее эта связь в Первом послании Петра, где говорится о страданиях Христовых:
Он не сделал никакого греха, и не было лести в устах Его. Будучи злословим, Он не злословил взаимно; страдая, не угрожал, но предавал то Судии Праведному. Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его вы исцелились. (1 Пет 2:22-24)

Хотя автор не цитирует здесь Исайю явно, он определённо имеет в виду именно Ис 53.

Когда я рассматривал подобные отрывки в третьей главе, то выделял их логику искупления, основанную на классическом понимании связки «грех-наказание», где невозможно искупить грех, не понеся наказания. Теперь мы рассматриваем схожую ситуацию, но с другой точки зрения. Дело не в том, что грех приводит к страданию (это означало бы, что Иисус пострадал по грехам), а в том, что само страдание может быть искуплением, приводящем к конечному спасению.

Это учение Павла часто звучит в его сочинениях. «Ибо я первоначально преподал вам, что и сам принял, то есть, что Христос умер за грехи наши, по Писанию» (1 Кор 15:3). Павел особо привержен идее спасения, возможного только через страдания и смерть Иисуса. Как он сам напоминает коринфянам, «я рассудил быть у вас незнающим ничего, кроме Иисуса Христа, и притом распятого» (1 Кор 2:2). То есть суть его евангельской проповеди в том, что лишь страдания смерти Христовой дают спасение.

Чтобы уловить смысл его доктрины, придётся чуть глубже покопаться в его мыслях. Хотя вдумчивые христиане читают Павла едва ли не чаще, чем других библейских авторов, он часто остаётся непонятым ими до конца. У него много сложных для понимания текстов, так что даже профессиональные паулинисты часто толкуют их по-разному. Павел имел глубокие мысли, однако излагал их порой довольно бестолково. Но всё равно из его посланий чётко следует: человек может быть оправдан перед Богом не путем соблюдения предписаний еврейского закона, а только через веру в смерть Иисуса.

Одна из проблем, с которой Павел постоянно соприкасался в своей жизни и апостольском служении, это большое количество последователей Иисуса из числа бывших язычников. Ведь сам Иисус, как и его ученики, был иудеем. Иисус был иудеем по рождению (что Павел сам признаёт; Гал 4:4), иудеем по воспитанию, поклонялся Богу иудеев, хранил закон иудейский, соблюдал иудейские обычаи, стал иудейским учителем, собрал последователей из числа иудеев и учил их тому, что сам считал правильным пониманием иудейского закона. Для многих в Древней церкви это означало, что следовать Иисусу можно лишь став иудеем. То есть мужчины из числа язычников должны были сделать обрезание, поскольку Тора предписывала это всем иудеям, а женщины наравне с мужчинами должны были соблюдать субботу, иудейские пищевые ограничения и т.д.

Но Павел думал иначе. Он считал, что если бы человек мог оправдаться пред Богом принятием иудаизма и соблюдением его закона, то смерть Иисуса ему была бы ни к чему (Гал 3:21). Но раз Иисус, Мессия Божий, всё-таки умер, то этого хотел Бог. А почему? Потому что за грех должна быть принесена совершенная жертва: грех требует наказания, и его берёт на себя Иисус. Его боль приносит нам спасение; Иисус страдает, мы приобретаем.

Однако Павел видел за этим ещё кое-что. В одном месте своих посланий он особо подчёркивает, что Иисус должен был быть именно распят. Почему он не мог просто умереть от старости? Или если уж его должны были казнить, то почему не через побитие камнями? Здесь возникает некоторая сложность. Павел верил, что хотя закон Божий – вещь хорошая (всё-таки сам Бог его и дал), в конечном счёте для народа он был проклятием. Людьми владели силы зла, заставлявшие их нарушать закон вопреки собственной (и божественной) воле. Поэтому закон не столько спасал, сколько налагал проклятие. Он дал заповеди, но не дал сил, чтобы им следовать (см. Рим 7).

Павел считал, что проклятие закона Христос принял на себя. Он сделал это, будучи законом проклят. В одном отрывке так и говорится: «Христос искупил нас от клятвы закона, сделавшись за нас клятвою, — ибо написано: «проклят всяк, висящий на древе» (Гал 3:13). Здесь Павел цитирует Тору – Второзаконие 21:23, где сказано, что если тело казнённого висит на дереве, то такой человек «проклят пред Богом». Ну, можно сказать, что тело Иисуса висело на дереве, поскольку он был распят (а не побит камнями, как мы говорили). Тот факт, что он висел на деревянном кресте (древе крестном), показывает, что он был проклят. Но он не мог быть проклят за какие-то свои дела – как никак, он был Мессией Божьим. Поэтому Павел и поясняет, что став проклятым на древе, Христос взял на себя чужое проклятие. И пострадав от смерти на кресте, Иисус разрушил проклятие, лежавшее на людях за их нарушение закона.

Для спасения нужно страдание. Согласно Павлу, нужно было ужасное страдание на кресте.

Яркая картина спасения через страдание

Послания Павла лет на пятнадцать-двадцать старше самого древнего из новозаветных Евангелий – от Марка. Учёные долго разбирались, оказали ли они влияние на евангелистов. В итоге однозначного мнения выработать не удалось. Евангелия никогда не цитируют Павла, а зачастую и противоречат ему. Согласно Матфею, например, последователи Иисуса должны исполнять еврейский закон (см. Мф 5:17-20), и большой вопрос, содержит ли Евангелие от Луки учение об искуплении.
Вот Евангелие от Марка точно содержит, как мы уже видели. У Марка Иисус говорит, что «Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих» (Мк 10:45; Лука опускает этот стих).

Мнение Марка, что ужасная мука смерти искупительна сама по себе, особенно хорошо видно в его описании распятия. Когда я объясняю этот отрывок своим студентам, то всегда обращаю их внимание, что когда они читают версию Марка, они читают не Луку и не Матфея. Каждый автор по-своему описывает страдание Иисуса, и мы обесцениваем их труд, если полагаем, что они говорят одно и то же или одинаково понимают значение распятия с богословской точки зрения.

Яркий пафос сцены у Марка не может оставить равнодушным (главы 14-15). Иисус безмолвен в течение всего процесса (в отличие от версии Луки). Его предал один из учеников, Иуда. От него трижды отрёкся ближайший последователь, Пётр. Его отвергла толпа иудеев, его приговорил к смерти римский наместник, над ним издевались, мучали и пытали римские солдаты. Когда его распинали, то над ним насмехались оба разбойника по сторонам, а с ними и старейшины иудейские и все, кто проходил мимо, чтобы посмотреть на него. В сцене нет ничего, что могло бы снизить ощущение, будто Иисус и сам не понимает, что с ним происходит и почему: предан, отвергнут, осмеян, забыт и брошен. В самом конце он в отчаянии выкрикивает единственные за всё это время слова: «Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» (Мк 15:34). Я считаю, этот вопрос подлинный. В конце он чувствует, что Бог его оставил, и он хочет понять почему. Затем он испускает громкий крик и умирает.

Но хотя у Марка Иисус может не понимать, что с ним происходит, читатель понимает. Потому что сразу по его смерти, говорит Марк, храмовая завеса разорвалась надвое и центурион, руководивший ходом казни, сказал: «Истинно Человек Сей был Сын Божий» (Мк 15:38-39). Оба события говорят о многом.

Разорванная пополам храмовая завеса была единственной преградой между Святая Святых и прочим пространством Храма. Святая Святых считалось тем местом, где сам Бог невидимо пребывает на земле и куда никто не мог входить, кроме первосвященника, и то лишь раз в год – в День Искупления (Йом Кипур). Там он приносил одну жертву за свои грехи и другую за грехи людские. Завеса была тем, что отделяло Бога от людей. И когда Иисус умер, говорит Марк, она распалась. Со смертью Иисуса Бог стал доступен всем.

И центурион это понял. Многие (как мы дальше увидим) не могли поверить, что Иисус был мессией, Сыном Божьим, раз его казнили как последнего преступника. Разве Бог позволил бы такому случиться? В Евангелии от Марка центурион является первым человеком, осознавшим, что Иисус и есть мессия, не вопреки, а благодаря тому, что он был распят.

Согласно Марку, смерть Иисуса была искуплением. Стоит обратить внимание, что Марк изображает Иисуса словно бы недоумевающим пред лицом кончины. Возможно, члены общины, которой принадлежал Марк, сами страдали от преследований как христиане и тоже недоумевали почему и кроется ли за этим какой-то божественный замысел. Марк отвечает положительно: тайным образом Бог действует через страдания. Ведь через страдание осуществилось искупление. Страдание принесло спасение.

  • 1
"может быть искуплением, приводящем к конечному спасению" - приводящим
"мучали и пытали римские солдаты" - мучили
"и кроется ли за этим какой-то божественный замысел." - запятая перед и

Edited at 2018-11-02 08:11 pm (UTC)

У меня с этим "мучали" какая-то старая болезнь, потому что слово так пишется по старой орфографии. Причём ведь даже посмотрел так с прищуром на него, но спел-чекер ворда молчит, ну, думаю, наверное, я что-то путаю.
Спасиб.

  • 1