?

Log in

No account? Create an account

Кое-что о кое-чём

Безмятежное созерцание несоответствия вещей

Previous Entry Share Next Entry
Барт Эрман. Проблема Бога. Гл.5, Ч.3
anchoret
anchoret

Другие примеры страданий во благо в Писании

Идея страданий, служащих реализации высшего божественного замысла, иллюстрируется следующим рядом примеров из Ветхого Завета, касающихся Исхода из египетского рабства израильского народа, ведомого Моисеем. Когда в детстве мама читала мне библейские истории, меня особенно увлекала та, что про египетские казни: превращение речной воды в кровь, все эти жабы, мухи, саранча и т.д. Одной из причин, по которой она меня занимала, была загадочность процесса: казни очевидно должны были сработать, но ничего не получалось. Ведь если Моисей сказал, что раз его не слушают, он вызовет бедствие, и потом вызывает это бедствие, то логично предположить, что хотя бы с четвёртого-пятого раза до фараона, наконец, дойдёт. Но сердце фараона было ожесточено. И чем сильнее ожесточалось его сердце, тем тяжелее приходилось израильтянам, которые продолжали нести всю полноту рабского бремени, пока Моисей устраивал шоу для египетской аристократии.

Ожесточение фараона и правда один из самых интригующих и спорных аспектов данной истории. Иногда текст указывает, что фараон сам ожесточил своё сердце (Исх 8:15, 32), что не лишено смысла. По окончании очередной казни фараон отказывается верить, что она была результатом божественного вмешательства, и укрепляется в намерении оставить евреев в рабстве. Однако в некоторых случаях в тексте сказано, что сердце фараона (или других египтян) ожесточил Бог (Исх 4:21, 10:1, 14:17 и т.д.) Но почему Бог не позволял фараону действовать разумно и адекватно воспринимать страшные знамения, творившиеся на его глазах? По этому поводу, как раз, сказано ясно: Бог не хотел, чтобы фараон отпустил евреев.

Когда же он их, наконец, отпускает, то быстро меняет решение и пускается в погоню. Тут Бог совершает великое чудо, чтобы всем стало понятно – лишь он сам один освободил от рабства еврейский народ. Повествование ясно даёт это понять. Сначала Бог говорит Моисею: «Я ожесточу сердце его, и он не отпустит народа» (Исх 4:21). Потом он объясняет свою логику: «Я отягчил сердце его и сердце рабов его, чтобы явить между ними сии знамения Мои, и чтобы ты рассказывал сыну твоему и сыну сына твоего о том, что Я сделал в Египте, … чтобы вы знали, что Я Господь» (Исх 10:1-2). Немного позже, когда чада Израиля готовы перейти море посуху, Бог говорит: «Я же ожесточу сердце (фараона и всех) Египтян, и они пойдут вслед за ними; и покажу славу Мою на фараоне и на всем войске его, … и узнают (все) Египтяне, что Я Господь» (Исх 14:17-18). Так и происходит: перед народом израильским вода расступается и становится стеной по сторонам, а над фараоновым войском смыкается и топит его.

Страдание израильтян в египетском рабстве затянулось, чтобы ни у кого не осталось сомнений – это не мягкосердечный фараон освободил их, а сам Бог. И фараон со своей армией пострадали, понеся своё наказание в морской пучине, тоже чтобы всем открылось – это всемогущий Господь освободил свой народ. Через страдание являют себя Божия сила и спасение.

Сюжет с египетскими казнями, где Бог намеренно создаёт препятствия и медлит прежде чем помочь своему народу, отдалённо напоминает мне другую известную историю уже из Нового Завета, где Иисус творит может быть самое известное своё чудо – воскрешение Лазаря (Ин 11). За годы преподавания я заметил, что при чтении этого отрывка люди обычно быстро пробегают его начало, всё внимание уделяя концовке. Концовка действительно затмевает предысторию – Иисус идёт к гробнице Лазаря, погребённого четыре дня назад (так что, по всей видимости, от него уже распространялся отчётливый запах тления) и в довольно драматичной манере возглашает: «Лазарь, иди вон!», после чего тот воскресает в виду толп народа. Конечно, в этом финале весь смысл. Здесь показано, что Иисус имеет власть над смертью. Потому и Лазарь должен был быть мертв четыре дня, а то кто-нибудь потом обязательно бы сказал, что это был лишь обморок, или что душа его ещё витала у места погребения. Нет, он был реально мертв. Но Иисус, будучи «воскресением и жизнью» (Ин 11:25), побеждает смерть.

Но меня здесь интересует завязка истории. Она начинается не с того, как Лазарь умер, а как он заболел. Его сёстры, Марфа и Мария, посылают за Иисус, который находился в нескольких днях пути. Они сообщают, что их брат более и просят прийти исцелить его. Но Иисус отказывается. Почему же? Потому что «эта болезнь не к смерти, но к славе Божией, да прославится через нее Сын Божий» (Ин 11:4). И следом идёт загадочная фраза: «Иисус же любил Марфу и сестру ее и Лазаря. Когда же услышал, что он болен, то пробыл два дня на том месте, где находился». Моим студентам было непросто поверить, что они прочитали её правильно. Иисус не пошёл помогать Лазарю, потому что любил его? Разве в этом есть какой-то смысл? Если бы Иисус любил Лазаря, разве он не бросился бы со всех ног чтобы исцелить его? Ну вот автор Евангелия от Иоанна так не считает. Книга говорит, что Иисус остался на своём месте именно для того, чтобы Лазарь умер. Если бы Лазарь не умер, Иисус его бы не воскресил. И Иисус медлит ещё три дня, чтобы со смерти Лазаря исполнилось четыре.

Зачем? «Да прославится Сын Божий». Спасение Господне тем значимее, чем более значимы страдания. Иисус воскрешает, а не просто исцеляет.

Таким образом некоторые сюжеты Писания могут быть понимаемы в том смысле, что страдания нужны, да явится через них слава Божия. В других сюжетах иные причины страданий, но смысл в том, что Бог обращает их во благо. Страдания, таким образом, являются лучиком надежды. В качестве примера придётся вернуться к сюжету Давида и Вирсавии, упомянутому в прошлой главе. Царь соблазняет соседку и, когда та беременеет, находит способ убить её мужа. Мы видели, что рассказавший эту историю девтерономический историк вполне предан классической идее наказания как следствия греха. И Давид там грешит по полной: соблазняет чужую жену, водит за нос её мужа, а потом и вовсе устраивает его смерть. Поскольку был совершён грех, должно последовать и наказание. В данном случае Давид наказан смертью ребёнка: «И поразил Господь дитя, которое родила жена Урии Давиду, и оно заболело» (2 Цар 12:15).

Давид просил Бога пощадить ребёнка, постился, семь дней лежал на голой земле. Но ребёнок умер. Такого рода «наказание» ставит под вопрос адекватность классической концепции страданий. Да, Давид мучился несколько дней и дело для него кончилось плохо. Он страдал. Но умер-то не он, а ребёнок. А ребёнок ничего плохого не сделал. Убить одного человека, чтобы преподать урок другому – это так работает божественное правосудие? Если мы набожны, должны ли мы поступать подобным образом? Чтобы проучить родителей надо убить их ребёнка?

Так или иначе, данный сюжет даёт возможность другого понимания смысла страданий, укладывающегося в настоящее обсуждение. Далее нам сообщается, что Давид «утешил» свою жену Вирсавию и они родили другого сына. Это был никто иной как Соломон. Из плохого может получиться что-то хорошее. Соломон стал одним из величайших царей в истории Израиля, и через него Бог дал обетование установить вечное царство для своего народа (см. 2 Цар 7:14). Впоследствии носители традиции перенесли это обетование на грядущего мессию. Христиане прослеживают родословие Иисуса от Соломона (Мф 1:6). Из данного контекста следует, что страдание Давида вело к спасению.

  • 1
"Чтобы проучить родителей надо убить их ребёнка"
А вот здесь запятой не хватает)))

Барт наконец-то стал мыслить разумно и, не побоюсь этого слова, православно

Типа "я не сектант какой, я и в репу могу съездить"?

"Они сообщают, что их брат более" - здесь, видимо, опечатка - "болен".

  • 1