?

Log in

No account? Create an account

Кое-что о кое-чём

Безмятежное созерцание несоответствия вещей

Previous Entry Share Next Entry
Барт Эрман. Проблема Бога. Гл.4, Ч.5
anchoret
anchoret
Ну, тут особо переводить было нечего, больше провозился с форматированием и сверкой ссылок библейских текстов (наша нумерация псалмов и стихов не всегда совпадает с англ.)
Ладно.
Реакция на страдание

Как реагировали авторы Писания, когда им, или кому-то, кого они знали, приходилось страдать от других людей? Как несложно догадаться, реакция была разнообразной, как и у наших современников: негодование, отчаяние, страх, беспомощность. Одни авторы считали, что страдания делали их сильнее, другие желали Божьей кары своим обидчикам, третьи видели в этом испытание своей веры, а многие отнесли их на счёт приближения последних времён.

Реакция Иеремии, которого мы уже немного касались в этой книге – одна из самых ярких. При жизни его не принимали и преследовали, отчего теперь он часто называется «страдающим пророком». Часть своих пророчеств Иеремия писал, когда вавилоняне напали на южное царство Иудею. Многие жители Иерусалима тогда считали, что их город сохранится в неприкосновенности. В конце концов, сам Бог обитал в его священном Храме, выстроенном за четыреста лет до того Соломоном, и уж Бог-то защитит своё обиталище, равно как и людей, служивших ему там. Иеремия считал иначе: он полагал, что Храм никому ничем не поможет (Иер 7) и, чтобы сохранить свои жизни, горожанам лучше сдаться врагу.

Его точка зрения не встретила понимания и Иеремии досталось как на словах, так и на деле. Реакция пророка на выпавшие ему таким образом страдания отражена в ряде поэтических отрывков, известных как «плач», в Иер 11-20. Как и другие, кому пришлось сильно страдать, Иеремия сожалеет, что вообще родился на свет (ср. Иов 3):

Проклят день,
в который я родился!
день, в который родила меня мать моя,
да не будет благословен!
Проклят человек,
который принес весть отцу моему и сказал:
«у тебя родился сын»,
и тем очень обрадовал его.
И да будет с тем человеком, что с городами,
которые разрушил Господь и не пожалел;
да слышит он утром вопль
и в полдень рыдание.
За то, что он не убил меня в самой утробе —
так, чтобы мать моя была мне гробом,
и чрево ее оставалось вечно беременным.
Для чего вышел я из утробы,
чтобы видеть труды и скорби,
и чтобы дни мои исчезали в бесславии? (Иер 20:14-18)

В других случаях Иеремия молит о божественном отмщении своим врагам, замышлявших против него зло при его полном неведении:

А я, как кроткий агнец,
ведомый на заклание,
и не знал, что они составляют замыслы
против меня, говоря:
«положим ядовитое дерево в пищу его
и отторгнем его от земли живых,
чтобы и имя его более не упоминалось».
Но, Господи Саваоф, Судия праведный,
испытующий сердца и утробы!
дай увидеть мне мщение Твое над ними,
ибо Тебе вверил я дело мое. (Иер 11:19-20)

Подобная реакция выглядит знакомо для постоянных читателей книги Псалмов, в которой тоже есть много «плачей», то есть псалмов, где их автор жалуется Богу на страдания и молит его что-то с ними сделать или же исповедует веру в то, что Бог так и поступит. Многие псалмы переполнены чувствами, что делает их любимым библейским чтением для тех, кто одержим невзгодами.

Помилуй меня, Господи, ибо я немощен;
исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены;
и душа моя сильно потрясена;
Ты же, Господи, доколе?
Обратись, Господи, избавь душу мою,
спаси меня ради милости Твоей.
Утомлен я воздыханиями моими;
каждую ночь омываю ложе мое,
слезами моими омочаю постель мою.
Иссохло от печали око мое,
обветшало от всех врагов моих.
Удалитесь от меня все, делающие беззаконие;
ибо услышал Господь голос плача моего.
Услышал Господь моление мое;
Господь примет молитву мою.
Да будут постыжены и жестоко поражены все враги мои;
да возвратятся и постыдятся мгновенно. (Пс 6:3-5, 7-11)

Некоторые из псалмов являют собой откровенную мольбу о страшном наказании для своих врагов. Это писал не тот человек, который бы подставил другую щеку, нет, он жаждет мести.

Боже! Не премолчи,
не безмолвствуй и не оставайся в покое, Боже!
Ибо вот, враги Твои шумят,
и ненавидящие Тебя подняли голову.
Против народа Твоего составили коварный умысел,
и совещаются против хранимых Тобою.
Сказали: «пойдем и истребим их из народов,
чтобы не вспоминалось более имя Израиля»…
Боже мой! Да будут они, как пыль в вихре,
как солома перед ветром.
Как огонь сжигает лес,
и как пламя опаляет горы,
так погони их бурею Твоею,
и вихрем Твоим приведи их в смятение.
Исполни лица их бесчестием,
чтобы они взыскали имя Твое, Господи!
Да постыдятся и смятутся на веки,
да посрамятся и погибнут.
И да познают, что Ты,
Которого одного имя Господь,
Всевышний над всею землею. (Пс 82:2-5, 14-19)

Но нигде не встретить более полных чувств и яростной мольбы, чем в 136 Псалме, написанном во время Вавилонского пленения человеком, отчаянно стремившимся вернуться на свою родину и призывающим Бога отомстить своим врагам, даже их младенцам.

При реках Вавилона,
там сидели мы и плакали,
когда вспоминали о Сионе.
На вербах, посреди его
повесили мы наши арфы.
Там пленившие нас
требовали от нас слов песней,
и притеснители наши — веселья:
«пропойте нам из песней Сионских».
Как нам петь песнь Господню
на земле чужой?
Если я забуду тебя, Иерусалим,
забудь меня десница моя.
Прилипни язык мой к гортани моей,
если не буду помнить тебя,
если не поставлю Иерусалима
во главе веселия моего.
Припомни, Господи, сынам Едомовым
день Иерусалима,
когда они говорили: «разрушайте, разрушайте
до основания его».
Дочь Вавилона, опустошительница!
блажен, кто воздаст тебе
за то, что ты сделала нам!
Блажен, кто возьмет
и разобьет младенцев твоих о камень! (Пс 136)

Но всё же большинство ламентаций вызваны не национальной катастрофой народа, оказавшегося в изгнании, а личными муками автора (почти никогда не обозначенными конкретно), причинёнными ему другими людьми. Один из псалмов стоит на особом месте в христианской традиции, поскольку в нём видят мессианское пророчество об Иисусе и его распятии. Однако, как и в случае с Ис 53, важны не только толкования позднейших читателей, но и смысл текста в его собственном контексте, а в данном случае мы имеем дело с личностью израильтянина, оставленного Богом и преследуемого людьми.

Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня?
Далеки от спасения моего словá вопля моего.
Боже мой! я вопию днем, — и Ты не внемлешь мне,
ночью, — и нет мне успокоения...
Я же червь, а не человек,
поношение у людей и презрение в народе.
Все, видящие меня, ругаются надо мною;
говорят устами, кивая головою:
«Он уповал на Господа; пусть избавит его,
пусть спасет, если он угоден Ему»...
Множество тельцов обступили меня;
тучные Васанские окружили меня.
Раскрыли на меня пасть свою,
как лев, алчущий добычи и рыкающий.
Я пролился, как вода;
все кости мои рассыпались;
сердце мое сделалось, как воск,
растаяло посреди внутренности моей.
Сила моя иссохла, как черепок;
язык мой прилип к гортани моей,
и Ты свел меня к персти смертной.
Ибо псы окружили меня;
скопище злых обступило меня;
пронзили руки мои и ноги мои.
Можно было бы перечесть все кости мои.
А они смотрят и делают из меня зрелище.
Делят ризы мои между собою,
и об одежде моей бросают жребий.
Но Ты, Господи, не удаляйся от меня;
сила моя! поспеши на помощь мне;
избавь от меча душу мою
и от псов одинокую мою.
Спаси меня от пасти льва. (Пс 22:2-22)

Итак, существует представление, что верующие испытывают на себе чужую ненависть, противление и гонения, и получается, что страдание исходит не только как наказание от Бога, но и причиняется людьми, нарушающими его волю, причём есть ощущение, что Бог – единственный, кто может спасти людей от их страданий. И конечно, это представление встречается не только в Ветхом, но и в Новом Завете. В качестве заключительного примера я возвращаюсь к посланиям Павла, апостола, который страдал, чтобы быть похожим на своего Господа, и который верил в Бога, избавляющего его от бед. Своим собратьям-христианам в городе Коринфе он так и пишет:

Ибо мы не хотим оставить вас, братия, в неведении о скорби нашей, бывшей с нами в Асии, потому что мы отягчены были чрезмерно и сверх силы, так что не надеялись остаться в живых. Но сами в себе имели приговор к смерти, для того, чтобы надеяться не на самих себя, но на Бога, воскрешающего мертвых, Который и избавил нас от столь близкой смерти, и избавляет, и на Которого надеемся, что и еще избавит. (1 Кор 1:8-10)