?

Log in

No account? Create an account

Кое-что о кое-чём

Безмятежное созерцание несоответствия вещей

Previous Entry Share Next Entry
Барт Эрман. Проблема Бога. Гл.3, Ч.6
anchoret
anchoret

Иудейская система жертвоприношений

Мы убедились в господстве так называемого классического взгляда на страдания. Мысль о том, что страдания приходят к народу Божьему за его непослушание, встречается не только у всех пророков, как больших, так и малых, но и в учительных книгах (напр. книга Притч), и в исторических книгах Священного Писания (Пятикнижие и девтерономическая история). На самом же деле эта мысль сидит ещё глубже, в самом сердце религии древнего Израиля.

Сегодня многие люди в нашем западном мире (особенно на американском юге, где я живу) думают о религии как о вере. Они полагают, что хотя религия, конечно, включает в себя ритуалы поклонения и влияет на образ жизни, но в глубине души религия – это вопрос того, во что человек верит касательно Бога, или Христа, или спасения, или Библии, и так далее. Однако в Древнем Израиле, как и почти во всех древних обществах, религия была не столько о том, как правильно верить, сколько о том, как правильно поклоняться Богу. И правильное поклонение заключалось в надлежащем выполнении священных ритуалов, определённых свыше (это было верно и для древних языческих религий). В частности, религия Израиля – это религия жертвоприношений.

В Торе Бог предписывает древним израильтянам приносить ему в жертву животных и продукты питания (см. Левит 1-7). Современные ученые находят законы жертвоприношения сложными и запутанными, и немало споров ведётся о том, по каким признакам различались жертвоприношения (жертва за «грех», жертва «повинности», жертва «всесожжения», жертва «возношения» и т.д. – все эти вопросы рассматриваются в Торе), как они совершались, и как они «работали» на самом деле. Одна вещь, однако, вполне очевидна. Некоторые из жертвоприношений, которые должны были приноситься израильскими священниками в определённом святом месте (будь то древняя Скиния, или позже, после времён Соломона, иудейский Храм), приносились во искупление греха. То есть, на те случаи, когда люди коллективно или поодиночке нарушали Божий закон и тем самым лишали себя Божьего благоволения, Бог предусмотрел для них способ возмещения ущерба – принесение жертвы. Основная идея этой формы жертвоприношения заключается в том, что нарушителю божественной воли назначается наказание (т. е. ему придётся пострадать), а когда приносится соответствующая жертва, то наказание отменяется.

Это явно тот случай, что в Левите называется «всесожжением» («и приобретет он благоволение, во очищение грехов его» Лев 1:4; ср. Иов 1:5), жертвой «за грех» («так очистит его священник от греха, которым он согрешил, и прощено будет ему» Лев 4:35), и жертвой «повинности» («священник очистит его овном жертвы повинности, и прощено будет ему» Лев 5:16).
Поскольку грех влечёт за собой страшное наказание, как проявление Божьего гнева, то этот гнев необходимо предотвратить. Предотвратить его можно правильной жертвой животного. Как я уже сказал, не совсем понятно, как на самом деле «работает» жертва. Заменяет ли животное человека, которого теперь не нужно убивать, поскольку было убито животное? (См. Быт 22:1-14.) Или работает какая-то другая, более сложная логика? Как бы ни работал этот механизм, израильский храмовый культ видел в жертвоприношении способ восстановления утраченной связи с Богом, разрушенной непослушанием. Таким образом, классический взгляд на страдания – ослушание ведёт к наказанию – лежал в самом сердце древней израильской религии.

По ходу развития истории Израиля представление о том, что одно существо (животное) может быть жертвой за другого (человека), приобрело глубоко символичное значение. Как мы ещё увидим, оно должно было стать очень важным для ранних христиан, чье понимание смерти Иисуса иногда выражалось как «совершенной» жертвы за грехи (см. Евр 9-10 в Новом Завете). То есть важно понимать, что христиане не изобрели представление о том, что страдания одного могут привести к прощению другого. Эта идея коренится в самом Древнем Израиле, и это видно, в частности, в текстах пророка, действовавшего после разрушения Иерусалима 586 года до н.э. Поскольку писания этого пророка были позднее объединены (на том же свитке) с писаниями Исайи Иерусалимского, жившего на полторы сотни лет раньше, он широко известен как Второ-Исайя.
Заместительная жертва у Второ-Исайи

Для реконструкции разрушения Южного царства вавилонянами историки использовали несколько источников Ветхого Завета (2 Цар 25; Иер. 52). Оказавшись между двумя конкурентами – Египетской империей на юге и Вавилонской империей на северо-востоке, иудейский царь Седекия принял судьбоносное решение встать на сторону египтян. Тогда вавилонские армии царя Навуходоносора выступили против Иудеи и в течение восемнадцати месяцев осаждали Иерусалим, заставив город голодать и терпеть лишения. В конце концов стены были пробиты, сопротивление сломлено, а святой Храм (построенный Соломоном около четырехсот лет назад) разрушен. Седекия пытался бежать, но был схвачен: Навуходоносор убил сыновей царя у него на глазах, затем самому ему выколол глаза и в оковах увел в Вавилон. Многие представители Иерусалимской элиты и аристократии также оказались в плену и были отправлены на чужбину (считалось, что они не смогут поднять восстание вдали от своей родины). Именно в этом контексте звучит воззвание Второ-Исайи.

Ещё более ста лет назад учёные пришли к пониманию, что главы 40-55 книги Исайи не могли принадлежать автору первых тридцати девяти глав. Начальные главы относятся ко времени, когда Ассирия готова напасть на Иудею – то есть в VIII в. до н.э. С другой стороны, главы 40-55 написаны в то время, когда Южное царство уже было разрушено, а его народ отправлен в изгнание, то есть в середине VI в. до н.э. Возможно, потому, что обе эти книги имеют схожие пророческие темы, кто-то позднее объединил их в один свиток, добавив также главы 56-66 от еще более позднего пророка (Третье-Исайи), писавшего о следующем историческом периоде.

Второ-Исайя согласен со своими пророческими предшественниками в отношении страданий, которые обрушились на народ Израиля в качестве наказания за его грехи против Бога. Воистину, Израиль теперь «от руки Господней принял вдвое за все грехи свои» (40:2). Это правило, связующее грех и наказание, однако, относится не только к побежденному Израилю, но и к победившему Вавилону, как сам Бог извещает одержавший победу народ:

Я прогневался на народ Мой,
уничижил наследие Мое
и предал их в руки твои;
а ты не оказала им милосердия...

И придет на тебя бедствие:
ты не узнаешь, откуда оно поднимется;
и нападет на тебя беда,
которой ты не в силах будешь отвратить. (Ис 47:6,11)

Основная идея Второ-Исайи отличается от прежних пророков и звучит так: теперь, когда Иудея понесла наказание и расплатилась за свои грехи, Бог смягчится и простит свой народ, возвратит его в обетованную землю и установит с ним новые отношения. В известном вступительном слове пророка так и говорится:

Утешайте, утешайте народ Мой,
говорит Бог ваш;
говорите к сердцу Иерусалима
и возвещайте ему,
что исполнилось время борьбы его,
что за неправды его сделано удовлетворение. (Ис 40:1-2)

Или как он говорит немного позже:

На малое время Я оставил тебя,
но с великою милостью восприму тебя.
В жару гнева Я сокрыл от тебя
лице Мое на время,
но вечною милостью помилую тебя,
говорит Искупитель твой, Господь. (Ис 54:7-8)

Точно так же, как много веков назад Бог спас Израиль от египетского рабства, проведя его через пустыню в обетованную землю, так он будет действовать и теперь, «уготовляя в пустыне путь для Бога нашего». Возвращение произойдёт чудесным образом: «всякий дол да наполнится, и всякая гора и холм да понизятся; кривизны выпрямятся, и неровные пути сделаются гладкими. И явится слава Господня» (Ис 40:3-5). Это дивное возвращение через пустыню предстоит всем, кто возложит своё упование на Господа:

Он дает утомленному силу,
и изнемогшему дарует крепость.
Утомляются и юноши и ослабевают,
и молодые люди падают,
а надеющиеся на Господа обновятся в силе:
поднимут крылья, как орлы,
потекут — и не устанут,
пойдут — и не утомятся. (Ис 40:29-31)

Далее есть ещё несколько примечательных мест, где Бог говорит об Израиле как о своем избранном слуге, который был изгнан, но теперь будет возвращён, а враги его будут рассеяны:

А ты, Израиль, раб Мой,
Иаков, которого Я избрал,
семя Авраама, друга Моего —
ты, которого Я взял от концов земли
и призвал от краев ее,
и сказал тебе: «ты Мой раб,
Я избрал тебя и не отвергну тебя»,
не бойся, ибо Я с тобою;
не смущайся, ибо Я Бог твой;
Я укреплю тебя, и помогу тебе...
Вот, в стыде и посрамлении останутся
все, раздраженные против тебя;
будут как ничто
и погибнут препирающиеся с тобою. (Ис 41:8-11)

Для понимания Второ-Исайи важно сознавать, что именно народ Израиля, оказавшийся, как мы видим, в изгнании, называется «моим рабом» (41:8). Как говорит пророк: «Ты раб Мой, Израиль, в Тебе Я прославлюсь» (49:3). Это важно потому, что некоторые отрывки из Второ-Исайи были заимствованы ранними христианами и отнесены ни к кому иному, как к Мессии, Иисусу, который, как считалось, пострадал за других, принеся искупление. И в самом деле, христианам, знакомым с Новым Заветом, трудно читать такие отрывки, как Ис 52:13 - 53:8, не думая об Иисусе:

Вот, раб Мой будет благоуспешен,
возвысится и вознесется,
и возвеличится...
Он был презрен и умален пред людьми,
муж скорбей и изведавший болезни,
и мы отвращали от Него лице свое;
Он был презираем, и мы ни во что ставили Его.
Но Он взял на Себя наши немощи
и понес наши болезни;
мы думали, что Он был поражаем,
наказуем и уничижен Богом.
Но Он изъязвлен был за грехи наши
и мучим за беззакония наши;
наказание мира нашего было на Нем,
и ранами Его мы исцелились.
Все мы блуждали, как овцы,
совратились каждый на свою дорогу:
и Господь возложил на Него грехи всех нас.
Он истязуем был, но страдал добровольно
и не открывал уст Своих;
как овца, веден был Он на заклание,
и как агнец пред стригущим его безгласен,
так Он не отверзал уст Своих...
ибо Он отторгнут от земли живых;
за преступления народа Моего претерпел казнь.

Для толкования такого мощного отрывка важны несколько моментов. Первый из них – это тот, о котором я упоминал в предыдущей главе: пророки Израиля не всматривались в далёкое будущее через магические хрустальные шары (до появления Иисуса пройдёт ещё полтысячи лет); они обращались со Словом Божьим к своим современникам. Более того, ничто в этом отрывке не указывает на то, что автор говорит о будущем Мессии. Прежде всего, слово Мессия ни разу не встречается в этом отрывке (прочитайте всю книгу для себя). Потом, о страданиях этого «раба» говорится в прошедшем времени, а не в будущем. В свете этих моментов легко понять, почему до христианства ни один еврейский толковник не считал, что данный отрывок указывает на то, каким Мессия будет или что он будет делать. Древний иудаизм (до христианства) никогда не предполагал, что Мессия будет страдать за других, поэтому подавляющее большинство евреев отвергло идею о том, что Иисус может быть мессией. Мессия должен был стать фигурой величия и власти – например, кем-то вроде могущественного царя Давида, который будет править Божьим народом. А кем был Иисус Христос? Распятым преступником, прямой противоположностью тому, каким должен был быть Мессия. Наконец, важно напомнить ключевой момент: автор Второ-Исайи прямо говорит нам, кто этот «раб», который пострадал – это сам Израиль, тот самый Израиль, что был отправлен в изгнание (41:8; 49:3).

Христиане потом, конечно, стали думать, что в отрывке подразумевался их Мессия, Иисус. Об этом я сейчас скажу несколько слов, но в данный момент нас интересует, что подразумевал Второ-Исайя в своём историческом контексте. Если этот отрывок относится к «моему рабу, Израилю», что всё это значит?

Как и другие пророки, Второ-Исайя полагал, что за грех положено наказание. Израиль, раб Божий, изгнанный в Вавилон, ужасно пострадал от рук своих угнетателей. Эти страдания послужили искуплением. Изгнание Израиля искупило грех подобно тому, как служит искуплением за грех животное, принесенное в жертву в храме. Оно страдает за чужие грехи. Второ-Исайя использует метафору, идентифицируя Израиль в качестве личности, «раба Господня», и показывает, что изгнанные люди пострадали за других. Через них весь народ может быть прощён, восстановлен в правильных отношениях с Богом и возвращен в обетованную землю. Другими словами, логика этого отрывка коренится в классическом понимании страдания: грех требует наказания, а страдание наступает из-за непослушания.