Кое-что о кое-чём

Безмятежное созерцание несоответствия вещей

Previous Entry Share Next Entry
Барт Эрман. Проблема Бога. Гл.2, Ч.1
anchoret
anchoret
Хотя вернулся я не вчера, время для перевода нашлось только сейчас. Длинный и утомительный отрывок о Холокосте. Надо заметить, что при отработке источников у меня возникали противоречивые чувства, но это отдельный разговор. Может, потом обсудим.
Итак,
Глава вторая
Грешники в руках разгневанного Бога: классический взгляд на страдания
Страдание и Холокост

Разве можно обсуждать проблему страданий, не начав с Холокоста, самого чудовищного преступления против человечества за всю мировую историю? Относительно легко привести официальные данные о количестве убитых нацистской машиной смерти, но почти невозможно представить глубину и масштабы страданий. Шесть миллионов евреев, хладнокровно убитых просто за то, что они были евреями. Был уничтожен каждый третий еврей на планете. Были убиты пять миллионов неевреев – славян, цыган, гомосексуалистов, религиозных "девиантов" и других. В общей сложности одиннадцать миллионов человек погибли, причем не в боях, как сражающиеся противники, а как люди, неугодные власти и за это жестоко убитые. Знание чисел каким-то образом маскирует этот ужас. Важно помнить, что каждый из убитых был человеком с личной историей, человеком из плоти и крови со своими надеждами, страхами, любовью, ненавистью, семьёй, друзьями, имуществом, желаниями и мечтами. У каждого из них была своя история, или была бы, если бы они были живы, чтобы рассказать ее.

Подлинные истории тех, кто выжил, будут преследовать вас и сниться по ночам – истории тех, кто голодал, кого избивали, унижали, на ком ставили эксперименты, кто работал почти до смерти в грязных и бесчеловечных условиях. Так не относятся даже к животным.

Некоторые массовые уничтожения особо памятны: около трех миллионов евреев из Польши, полтора миллиона из России, все еврейское население некоторых небольших местечек. Из Будапешта 440 000 евреев были депортированы в мае 1944 года; 400 000 из них были убиты в Освенциме. Когда немцы в октябре 1941 года захватили советскую Одессу, в ней находилось около 90 000 евреев. Большинство из них было уничтожено в тот же месяц. Как потом выяснилось, то же самое происходило в окрестных деревнях:

«Осенью 1941 года отряд эсэсовцев появился в одной из деревень и арестовал всех евреев. Их выстроили перед канавой у дороги и велели раздеться. Затем командир подразделения СС заявил, что евреи развязали войну и что собравшиеся люди должны за это заплатить. После этого выступления взрослые были расстреляны, а дети забиты прикладами. Тела облили бензином и подожгли. Ещё живых детей тоже бросали в огонь.»

Горящие заживо дети. Эта тема постоянно повторяется в разных источниках.

Большинство евреев вместе с остальными было убито в лагерях. Примо Леви, едва ли не самый известный и читаемый автор из числа узников, выживших в Освенциме, оставил одни из самых первых личных воспоминаний в своем «Репортаже из Освенцима» . Леви был в числе 650 человек, которых затолкали в вагоны для скота и отправили в Освенцим из родного города Фоссоли в Италии. Из них выжили только двадцать четыре. По прибытии около 525 человек сразу отправили в газовые камеры. В течение пары часов они были умерщвлены и отправлены транспортёром в печь. Еще сто человек умерли в лагере от непосильной работы. Жестокие условия тщательно задокументированы. Вот что говорил сам Леви чуть менее двух лет после событий:

«До того момента (февраль 1944 года) там не было медицинского обслуживания, и больные не имели возможности лечиться, но были вынуждены работать как обычно, каждый день, пока не падали прямо за работой от истощения. Естественно, такое происходило часто. В смерти удостоверялись особым образом; задача была возложена не на врачей, а на двух человек, вооружённых бичами из воловьих жил, которые должны были избивать упавшего в течение нескольких минут. Если после избиения тот оставался недвижим, его считали мертвым и тело немедленно отправляли в крематорий. Если же, наоборот, тот двинулся, то это означало, что он все-таки не умер, и его заставляли вернуться к работе.»

Холодная эффективность нацистской машины убийства нигде не передана так беспристрастно, как в автобиографии коменданта лагеря Освенцим Рудольфа Гесса, написанной им на досуге во время Нюрнбергского трибунала. Не без гордости он описывает, как сам придумал сначала применить пестицид для крыс, газ Циклон Б, для одновременного уничтожения сотен людей, а затем использовать специальные крематории для утилизации трупов. Демонстрируя привязанность к своему творению, он вспоминает, как построил два больших крематория в 1942-43 годах: «Они имели пять 3-камерных печей и могли сжечь в течение 24 часов около 2.000 трупов». Было и два крематория поменьше. Это была машина убийства, каких мир прежде не видывал. Как вспоминает Гесс, «наибольшее количество удушенных и сожжённых в течение 24 часов составило примерно 9.000» , и это выглядит так, словно он пишет о каком-то соревновании.

Как ни ужасно, но газовая камера была в некотором роде предпочтительнее других вариантов. Миклош Нисли, еврей венгерского происхождения, прежде имел медицинскую подготовку, и в лагере стал ассистентом безумного доктора Менгеле. Им было сделано большинство нужных тому вскрытий (например, близнецов, поскольку Менгеле «экспериментировал», пытаясь сделать арийских женщин вдвое продуктивнее), и он рассказал о том, что происходило, когда газовые камеры оказывались переполнены жертвами. «Лишних» вытаскивали, пинками и криком, чтобы застрелить их в затылок перед огромным костром, сложенным внутри глубокого рва, и затем бросить в огонь. Кто был убит сразу, тому повезло: «Даже лучший стрелок первого крематория обершарфюрер Мюсфельд стрелял второй раз в любого, кто не был убит с первого выстрела. Обершарфюрер Молле не тратил время на такие пустяки. Здесь большинство людей бросали в костёр заживо.»

В других случаях, с детьми, поспешность убийства означала, что не было вообще никакой пулевой анестезии. На Нюрнбергском процессе польская женщина Северина Шмаглевская дала особенно запоминающуюся картину событий. Её освободили из Освенцима в январе 1945 года, где с октября 1942 года она выживала более двух лет. На суде она описала процесс "отбора", в ходе которого некоторые евреи были отправлены в трудовой лагерь, в то время как большинство – включая всех женщин с детьми – были немедленно убиты. В этом отрывке допрос ведётся советским обвинителем Смирновым:

«Смирнов: Скажите, свидетель, были ли Вы очевидцем фактов, когда детей отправляли в газовые камеры?
Шмаглевская: Я работала очень близко от железнодорожной ветки, которая вела в крематорий. Иногда по утрам я проходила возле помещения немецкого клозета, откуда я тайно могла присматриваться к транспортам. Тогда я видела, что вместе с евреями, которых привозили в концлагеря, приезжало много детей. Иногда в семье имелось несколько детей. Трибунал, вероятно, знает, что перед крематорием имел место отбор – селекция. ... Те женщины, которые несли детей на руках или везли в колясках или которые имели более взрослых детей, вместе с этими детьми посылались в крематорий. Детей отделяли от родителей перед крематорием и вели их отдельно в газовую камеру. В то время, когда больше всего евреев уничтожалось в газовых камерах, вышло распоряжение, что детей будут бросать в печи крематория без того, чтобы их раньше задушить газом.
Смирнов: Как следует Вас понимать: их бросали в огонь живыми или перед сожжением их убивали другими способами?
Шмаглевская: Детей бросали живыми. Крик этих детей был слышен во всем лагере.»

Детский крик из пылающих печей.

К тем, кого не убили, а отобрали для трудового лагеря, вряд ли отнеслись лучше. Они постоянно голодали, подвергались жестокому обращению, избивались и в большинстве случаев в буквальном смысле работали до смерти. Ассистент Менгеле Миклош Нисли подсчитал, что в результате такого обращения подавляющее большинство умирало в течение трех или четырех месяцев. И это происходило не только в Освенциме: другие лагеря были такими же или ещё хуже. Например, концлагерь Белжец насчитывал сотни тысяч заключенных. Известно, что выжил только один.

Если выйти за пределы статистики, чисел, за пределы даже сводящего с ума опыта этих миллионов людей, с которыми нечеловечески обращались и зверски убивали, если попытаться понять все это, как мы можем осмыслить Холокост? Отложив на мгновение пять миллионов неевреев, которые были убиты, как мы можем постичь безжалостное истребление шести миллионов евреев? Евреи были предназначены стать избранным народом Божьим, избранным Богом, чтобы пользоваться его особой милостью в обмен на преданность ему. Были ли евреи избраны для этого?

Как ни тяжело в это поверить, но в мире есть христиане, которые утверждают, что для этого. Это одно из многих проявлений антисемитизма, которое по-прежнему процветает в наши дни так же, как и во время погромов в Восточной Европе, во времена инквизиции, на протяжении всего Средневековья доходя до раннего периода церкви. Сразу после Второй Мировой войны немецкая Евангельская конференция в Дармштадте – в стране, ответственной за геноцид, – заявила, что еврейские страдания во время Холокоста были божественным посещением, и призвала евреев перестать отвергать и распинать Христа. Это был не лучший момент немецкого христианства. Как ни смотри на это дело, но подавляющее большинство тех, кто погиб во время Холокоста, были невинными страдальцами, простыми людьми вроде нас с вами, только лишенными своих домов, семей, образа жизни и подвергшимися неописуемой жестокости.

Как Бог мог позволить этому произойти? И одну невинную смерть было бы трудно объяснить: один пятилетний мальчик был задушен газом, один подросток заморен голодом, одна мать троих детей заморожена живьём, а один порядочный врач, химик, банкир или учитель избит в кровь и застрелен, когда отказался подняться на ноги. Но мы говорим не об одной, двух или трех таких смертях. Мы говорим о шести миллионах евреев и пяти миллионах остальных. Потребовалось бы много томов, чтобы подробно описать боль, унижение и страдания; самому миру не вместить бы написанных книг. Как Бог мог позволить этому случиться с кем бы то ни было, не говоря уже о «богоизбранном народе»?

Суть современной философской проблемы теодицеи, пребывающей с нами начиная с эпохи Просвещения, в том, чтобы представить существование Бога наряду со столь бессмысленной болью и страданием. Для древних народов, однако, никогда или почти никогда не вставал сам вопрос о существовании Бога (или богов) в действительности. Но вставал вопрос, как объяснить отношение Бога (или богов) к людям, учитывая состояние мира. Учитывая факт (который почти каждый древний человек воспринимал именно в качестве факта), что Бог одновременно и выше сего мира, и связан с ним, как можно объяснить сопутствующий факт, что люди страдают?

Многие библейские авторы были озабочены этим вопросом, даже одержимы им. От Бытия до Откровения, библейские писатели бьются с этим вопросом, обсуждают его, мучаются над ним. Очень большая часть Библии посвящена его решению. Если Бог избрал евреев или (и? вместо них?) христиан в качестве своего народа, то почему они испытывают такие ужасные страдания? По правде, и грешники в руках разгневанного Бога не испытывали в древнем мире ничего подобного Холокосту. Для этого потребовались технологические «достижения» современности: способность перевозить миллионы людей по железной дороге, убивать тысячи людей газом и сжигать сотни в специально построенных крематориях. Но в древнем мире было и множество убийств и ужасных страданий всех видов, вызванных самыми разными обстоятельствами: поражение в войне, жестокость к военнопленным и пытки, засуха, голод, мор, эпидемии, врожденные заболевания, младенческая смертность, детоубийство, и так далее.

Когда подобное происходило, то как древние авторы это объясняли?

Одно из их самых распространенных объяснений, которым заполнены многие страницы еврейской Библии, может показаться упрощенным, противоречивым, устаревшим или просто абсолютно неверным для многих современных людей. Оно заключается в том, что люди страдают, потому что Бог хочет, чтобы они страдали. А почему Бог хочет, чтобы они страдали? Потому что они ослушались его, и он наказывает их. Древние израильтяне имели здоровое чувство силы Божьей, и многие из них были убеждены, что ничто не происходит в этом мире, если Бог не сделал это. Если Божий народ страдает, то это потому, что он сердится на них за то, что они ведут себя не так, как должны. Страдание приходит как наказание за грех.

Откуда взялся этот взгляд и как мы можем объяснить его в библейском контексте? Чтобы вникнуть в смысл этого «классического» взгляда на страдание как на наказание за грех, нам придётся ознакомиться с некоторой исторической подоплекой.

  • 1
Спасибо


Edited at 2018-03-27 12:29 pm (UTC)

Фамилию коменданта Освенцима по-русски чаще принято писать Хёсс или Хесс, чтобы отличать его от собственно Рудольфа Гесса (по-немецки их фамилии пишутся по-разному).

Согласен. Я так сначала было и написал. Проблема в том, что его воспоминания изданы и переиздаются с именем Гесс.

«Знание чисел каким-то образом маскирует этот ужас»
Странно звучит со словом «знание». По смыслу я бы ожидал чего-то вроде «масштаб маскирует». Кроме того, там не somewhat ли в оригинале? Тогда это скорее «несколько маскирует», чем «каким-то образом».

«Так не относятся даже к животным.»
Животные, по-моему, слишком широкое понятие. С котиками вон как носятся. Я бы поставил «скот». Скот тоже нередко любят и берегут, но всё же коннотации более подходящие.

«Жестокие условия тщательно задокументированы.»
Жестокими, пожалуй, бывают скорее люди. Условия я бы назвал бесчеловечными, например.

«Даже лучший стрелок первого крематория обершарфюрер Мюсфельд стрелял второй раз в любого, кто не был убит с первого выстрела.»
Не очень понятно, почему «даже». Речь вроде бы о том, что этот хотя бы добивал жертв перед сожжением, а другие кидали в огонь ещё живых. Но начало фразы как будто о чём-то другом.

«детей будут бросать в печи крематория без того, чтобы их раньше задушить газом.»
Лучше «сначала» или «предварительно».

«Были ли евреи избраны для этого?»
Там, вероятно, «для этого» выделено и подразумевается «для массовых убийств»? Но в предыдущем предложении говорится «Евреи были предназначены стать избранным народом Божьим... чтобы пользоваться его особой милостью...», и «для этого» получается относящимся к нему. Возможно, лучше расширить до «...для вышеописанного» или т.п.

«еврейские страдания во время Холокоста были божественным посещением»
Странно звучит. Хотя, может быть, я чего-то не знаю.

«Если Божий народ страдает, то это потому, что он сердится на них»
Тут, во-первых, «он» перетягивается на себя «народом» (наверно, лучше поставить «Бога»), а во-вторых, «сердится» низковато, я бы поставил «гневается».

там не somewhat ли в оригинале?
somehow. но я подумаю

Скот тоже нередко любят и берегут
Мне тоже не нравятся авторские сравнения, эпитеты, определения и многое другое. Что-то меняю радикально. Но здесь как ни назови - скот, зверьё - всё равно не работает. Но я подумаю )

Не очень понятно, почему «даже».
Мне тоже, но из контекста книги, которую я бегло просмотрел, следует, что Мюсфельд был тем ещё отморозком. Хотя Эрман приводит цитату начиная с "даже", возможно, это слово следует отсечь.

Лучше «сначала» или «предварительно».
А вот это уже от меня не зависит. Я не стал переводить с английского, когда можно процитировать по русскому тексту из ЦГАОР СССР, ф.7445, оп.1, ед.хран.38 :))))

Там, вероятно, «для этого» выделено
Так точно, курсивом. Я сделал так же, просто сюда такие вещи не переносятся.

Странно звучит. Хотя, может быть, я чего-то не знаю.
Да, "божественное посещение" - это штамп.

Спасибо за замечания. )

Edited at 2018-03-27 05:49 pm (UTC)

>ЦГАОР СССР, ф.7445, оп.1, ед.хран.38 :))))
>
Упс :))

  • 1
?

Log in

No account? Create an account