?

Log in

No account? Create an account

Кое-что о кое-чём

Безмятежное созерцание несоответствия вещей

Previous Entry Share Next Entry
Барт Д.Эрман, "Подлог", ч.33
anchoret
anchoret
Философские школы

Ещё одна причина, по которой предложенное Мидом объяснение подлога не срабатывает, заключается в том, что большинство авторов Нового Завета не принадлежали иудейской традиции. Они происходили из язычников. На этот случай другие учёные попытались найти основания легитимации псевдоэпиграфических текстов в языческой традиции, в которой были воспитаны их авторы. Такие учёные иногда утверждают, что для учеников философов обычным делом было написание трактатов, которые вместо своего имени они подписывали именем учителя. Это якобы делалось в знак смирения, поскольку авторы сознавали, что их идеи на самом деле не их, а получены ими от главы их философской школы. Поэтому, чтобы воздать учителю должное, они надписывали его именем свои работы.

Исследователи Нового Завета часто утверждают, что это объясняет, почему кто-то при написании посланий Колоссянам, Ефесянам и прочих, выдавал себя за Павла. В одном из стандартных комментариев на Колоссян мы читаем: «Псевдонимные документы, особенно письма с философским содержанием, обязаны своим хождением ученикам выдающегося человека, которые через подражание ему выражали своё почитание перед великим для них именем. Этим же они сохраняли или увеличивали его влияние на следующее поколение, живущее в изменившихся обстоятельствах». Другой современный комментатор на Колоссян и Ефесян высказывается тем же образом: «Когда мы говорим, что послания Колоссянам (или Ефесянам) являются девтеропаулинистскими, не следует ошибочно полагать, будто мы считаем их просто примером подлога. Так, если кто-то писал под именем философа, который был его покровителем, то это можно расценивать, как акт воздания ему почестей».

Должен заметить, что хотя подобные заявления нередки, никто из комментаторов не предоставляет никаких свидетельств в пользу традиционности этой практики в философских школах. Они просто говорят об этом, как о факте. Но почему они думают, что это факт? Большинством исследователей Нового Завета это считается фактом потому, что так сказало много исследователей Нового Завета! Но спросите кого-то из них, на какие древние источники информации они могут сослаться или кто из древних философов признавал это обычной практикой. Скорее всего, на вас посмотрят отрешенным взглядом.

А те учёные, которые всё же указывают древние свидетельства мнимого существования этой практики, обычно ограничиваются двумя основными источниками.* Но один из них ни о чём подобном не говорит. Это философ-неоплатоник Порфирий (III в н.э.), который якобы сказал, что в школе древнего философа Пифагора (который жил восемью столетиями ранее) среди учеников было обычной практикой написание книг, которые они надписывали именем своего учителя. Отследить это заявление Порфирия довольно непросто, потому что до нас оно дошло не в греческом оригинале, а в арабском переводе одной из его работ, сделанном в XIII в.

Я сомневаюсь, что кто-то из комментаторов Нового Завета, кто ссылается на утверждение Порфирия, на самом деле читал его. Всё же, оно на арабском, а большинство учёных-новозаветников по-арабски не читают. Как и я, впрочем. Зато у меня есть коллега, который читает – Карл Эрнст, специалист по средневековому исламу. Я попросил профессора Эрнста перевести мне эту фразу. Как оказалось, Порфирий не говорит ничего о последователях Пифагора, писавших книги и надписывавших их его именем. Напротив, он говорит, что Пифагор написал восемьдесят книг, ещё двести книг было написано его учениками, и двенадцать книг с именем Пифагора было «подделано». Эти двенадцать книг осуждены за ложное использование имени Пифагора. Их подделыватели названы «бесстыдными людьми», «сфальсифицировавшими» «ложные книги». О двух сотнях книг не сказано, что они были написаны последователями Пифагора под его именем; сказано лишь, что это просто книги, написанные его последователями.

Итак, это был первый из двух древних источников, на которые ссылаются учёные, когда говорят, что практика написания книг под именем учителя была «обычной». Здесь следует указать, что из других произведений Порфирия видно, насколько заинтересованно он выяснял, какие книги являются подлинными, а какие – подложными, и что сам он отвергал подлоги, включая ветхозаветную Книгу Даниила, которая, как он полагал, не могла быть написана израильтянином в VI в до н.э.

Другая ссылка на традицию философских школ действительно говорит то, что учёные сказали, что она говорит. Она взята у Ямвлиха, другого философа-неоплатоника и ученика Порфирия. В своём сочинении о жизни Пифагора Ямвлих пишет следующее: «Прекрасно и то, что все изобретения они относят и приписывают Пифагору, нисколько не придавая значения собственной славе первооткрывателей, за редким исключением. Ведь и в самом деле, очень мало было известно пифагорейцев, которые оставили собственные воспоминания».

Здесь очень большое количество проблем с тем, чтобы принять эту ссылку в качестве указания на распространённую традицию философских школ античности, которая могла послужить образцом для христианских авторов, писавших от имени Петра, Павла, Иакова, Фомы, Филиппа и остальных:

1.Чтобы эта традиция оказала влияние на широкий круг ранних христианских авторов, она должна была быть широко известна. Но она не была. Эта традиция не упомянута ни одним писателем со времён Пифагора (VI в до н.э.) до времени Ямвлиха (рубеж III-IV вв. н.э.). То есть ничто не указывает на её широкую известность. Наоборот, скорее похоже, что на протяжении восьми столетий она никому не была известна.

2.Более конкретно, Ямвлих жил двести лет спустя после написания 1 и 2 Пет и девтеропаулинистских посланий. Нет указаний на существование этой традиции во времена написания Нового Завета. Сомнительно, чтобы в ту пору она была широко распространена.

3.Ямвлих ссылается только на одну философскую школу из многих. Он ничего не говорит о том, чтобы традиция существовала в философских школах за пределами круга пифагорейцев.

4.Современные исследователи пифагореизма говорят, что вообще нет оснований считать сказанное Ямвлихом справедливым относительно пифагорейской школы:

a.Во-первых, он писал через восемьсот лет после Пифагора, и никоим образом не мог знать, что написанное им соответствует действительности. Вероятнее, он просто подумал, что так оно и было.

b.Ни один другой философ или историк до Ямвлиха, который говорил о Пифагоре и его школе, не говорит ничего подобного о псевдонимных работах под его именем.

c.Замечание Ямвлиха случайно и необоснованно.

d.В довершение ко всему, насколько заявление Ямвлиха можно проверить, оно выглядит ложным. Подавляющее большинство текстов пифагорейской школы не было написано под именем Пифагора. Его последователи писали под собственными именами.

В результате, краткий и случайный комментарий Ямвлиха (жившего, напомню, более чем через двести лет после Петра и Павла), совершенно не может быть принят в качестве свидетельства того, что происходило во времена Пифагора и его учеников (за шестьсот лет до Петра и Павла), не говоря уже о том, что происходило в философских школах вообще, и не говоря о том, что происходило в раннем христианстве.**

По этим причинам исследователям Нового Завета нужно пересмотреть свои взгляды на философские школы и их влияние на практику подлогов в раннем христианстве. Практически ничто не указывает на существование в этих школах традиции псвевдоэпиграфики в качестве акта самоуничижения. Я бы сказал, что учёные вцепились в эту идею просто потому, что она даёт им возможность говорить о происходившем в литературной традиции раннего христианства, не упоминая о виновности раннехристианских авторов в подлоге.
__________________________
* Ещё два источника отстают по времени на несколько столетий и, как я показываю дальше, не имеют практически никакой исторической ценности.
** Два позднейших неоплатоника – Олимпиодор и Элиас, жившие около двухсот пятидесяти лет после Ямвлиха, оставили приблизительно похожий комментарий (Олимпиодор, Введение в Логику Аристотеля, 13.4-14.4; Элиас в Porphyrii Isagogen et Aristotelis Categorias Commentaria 128.1-22). Но они тоже так далеки от упоминаемых ими событий, что ничем не могут помочь нам понять, что происходило в новозаветные времена, то есть на полтысячи лет раньше. Более того, комментарии Олимпиодора и Элиаса могут брать своё начало в традиции, положенной Ямвлихом.
Tags:

  • 1
говорит то, что учёные сказали, что она говорит - я думаю, красивее и глаже было бы "говорит то, что, как сказали /или, лучше "утверждают", если тавтология не намеренна/ учёные, она говорит".

Конечно, но в оригинале Эрман нарочито употребляет такую фразу.

Я подозревал это, поэтому про "туверждают" оговорился. Но конструкцию фразы в целом, мне кажется, всё же стоит поменять, её просто трудно воспринимать. ИМХО, конечно.

ну надо подумать. мне самому не нравится

Пока оставлю так: Другая ссылка на традицию философских школ, как и сказали учёные, действительно говорит то, что она говорит.

В пользу Эрмана(о любви древних к анонимности ): "Мандраит сказал Фалесу «Проси чего хочешь за то, что научил меня этому расчету». — «Прошу: когда будешь учить ему других, не приписывай его себе, а назови меня» (Апул., «Флор», 18)." М.Л.Гаспаров .

Ямвлих вообще-то и сам писал под чужим именем ("О мистериях" написано от имени жреца Абаммона, http://ancientrome.ru/antlitr/iamblich/ab_f.htm), и никто ему вроде бы ничего.

Небольшая деталь: Абаммон, по всей видимости, был вымышленным персонажем. В подобной псевдонимности нет ничего предосудительного.

Это получается одна из оправдывающих теорий, построенных ни на чем. Ровно из серии тех, с которыми спорит Эрман.
Абаммон, реальный или нет, обозначается учителем Анебона, которому адресовалось реальное письмо реального Порфирия. О том, что Анебон, реальный или нет, воспринимался читателями письма Порфирия как реальный, мы видим, например, из "Града Божьего" Августина (кн. 10. гл. XI): "Гораздо лучше рассуждает этот Порфирий в своем письме к египтянину Анебону, в котором под видом человека, ищущего вразумления и ответа на занимающие его вопросы, разглашает и опровергает святотатственные знания" и т. д. Считать, что какой-то широкий круг читателей принимал Анебона за реальное лицо, а в его учителе Абаммоне сразу легко угадывал выдумку (если он был выдумкой) - наверно, как-то слишком смело из ниоткуда.
Известный вроде пример; странно что Эрман, даже в науч.-поп. версии, его пропускает и никак.

Ну вот кстати, перевожу - и сам не помню что переводил:

Подобное использование литературного псевдонима не было типично для Древнего мира, хотя отдельные случаи нам известны: греческий историк Ксенофонт, например, написал свой известный «Анабасис» под именем Фемистогена, а греческий философ Ямвлих написал трактат «Египетские мистерии» под вымышленным именем Аббамон. В этих случаях нет ничего похожего на то, что автор пытался выдать себя перед читателями за кого-то известного.

Глава 1, "Термины, которые нам понадобятся"

Тогда уже лучше - Эрман действительно не пропустил, а мне нужно внимательнее было читать.
А с обоснованием, что "ничего похожего", опять совсем не густо. Трактаты из "Корпус Герметикум", которые примерно тогда же и примерно о том же, принимали за подлинные и древние до семнадцатого века (тот же Августин, например, принимал). Если читатели считали подлинной "Герметику" и считали реальным Анебона, то почему, внезапно, им должно было быть понятно с Аббамоном, что это литературный псевдоним. (Ну, и Порфирий и Ямвлих это уж точно не васи кривожопкины, для платоников они примерно как Августин и каппадокийцы для христианской мысли).

Давайте ещё раз уточним. Насколько я понимаю, Эрман пишет о подлогах. Подлоги подразумевают не использование вымышленных имён, даже если это сопряжено с умышленной мистификацией, а присвоение имен известных и авторитетных личностей. Книга о подлогах в Новом Завете. В Новом Завете нет вымышленных имён авторов, зато достаточно присвоенных. У меня такое впечатление, что либо Вы этого никак не поймёте, либо по-детски обижаетесь, что это так, а не иначе, и почему это Эрман не пишет про в НЗ нет никаких мистификаций под вымышленными именами. Если я ошибаюсь, то поясните, пожалуйста, в чём.

Эрман пишет о forged в Новом Завете с учетом фонового отношения к forged во время их создания (и плюс-минус столько-то десяти- и столетий до и после). Разумный подход, вопросов нет. Эрман предлагает сильную (в смысле, жесткую) гипотезу относительно того, каким резко отрицательным было отношение к forged в этот период и вообще в античности. Дальше, по каким-то там правилам науки, эту гипотезу нужно защищать, то есть делать что-то с неудобными фактами, которые в нее то ли не влезают, то ли как-то все-таки бочком. И не только на пятачке Нового Завета, а по всему фону за такой-то период (потому что, повторю, гипотеза относится именно к этому широкому фону).
И здесь переписка Порфирия и Ямвлиха с мощным киданием друг в друга болтов египетских жрецов это, по всякому, один из случаев, которому нужно дать свою трактовку (и Эрман с этим, очевидно, согласен, раз он упоминает этот сюжет). Но аргументация у него здесь, как бы добрее сказать, облегченная. И в части доказательств, и в части самого аргумента нащот однозначно четкого разделения между "вымышленными именами" и "присвоением имен авторитетных личностей". Получается, как ни считай, немало переходных случаев, когда разница между "вымышленными" и "авторитетными" оказывается какой-то смутной. Эсфирь и Даниил в Ветхом Завете - вымышленные или авторитетные? Дионисий Ареопагит вымышленный или авторитетный? Гермес Трисмегист вымышленный или авторитетный? Царь-пресвитер Иоанн вымышленный или авторитетный? Знаменитый египетский жрец с таким-то именем - вымышленный или авторитетный? Здесь получается скорее континуум, тяготение ближе или дальше к одной из возможностей, чем однозначно "эти сюда, эти здесь".
Все претензии к Эрману здесь, конечно, нужно делить на пять и десять, потому что книга популярная, то есть с сильной разгрузкой от сносок, библиографии и прочего, и потому что (это оправдание уже слабее) он все-таки новозаветник, а не по платоникам и герметизму. Вопросы, тем не менее, остаются, даже после деления.

Судя по вопросам, задуманным в качестве риторических, Вы либо действительно не слишком внимательно читали книгу в части постановки проблемы, либо склонны обижаться на неё за нераскрытость, вероятно, более близкой Вам темы герметизма. ) Но, как сказал Чехов, если Вам подают кофе, не ищите в нём пива.
Достаточно пояснить, что автором Ареопагитик простодушно считался Ареопагит до тех самых пор, когда отыгрывать назад было уже поздно (как и в ситуации с НЗ), поэтому даже этот пример некорректен. У этих текстов (и, как следствие, у христианского богословия) была бы несколько иная судьба, если бы с самого начала подлог был определён именно в качестве такового и ему было отведено место в ряду сродных апокрифов. То есть здесь та же самая проблема, что и с подлогами в НЗ. Об остальных примерах и говорить нечего.

На этот раз что-то много.

"другие учёные попытались найти основания легитимации..." (1 абзац)
Так как речь, очевидно, о легитимации самими этими учёными, то я бы добавил "для".

"кто-то при написании посланий Колоссянам, Ефесянам и прочих, выдавал себя за Павла" (2 абзац)
Последняя запятая лишняя.

"В одном из стандартных комментариев на Колоссян" (там же)
Возможно, это виновато моё техническое образование, но мне не нравится здесь слово "стандартных". Я бы поставил "типичных" или "характерных".

"комментатор на Колоссян и Ефесян" (там же)
По-моему, "на" лишнее.

"это можно расценивать, как акт воздания ему почестей" (там же)
Запятая не нужна.

"Но один из них ни о чём подобном не говорит" (4 абзац)
Лучше "ни один из этих источников" или т.п.

"Это философ-неоплатоник Порфирий" (там же)
Стоит поставить что-нибудь вроде "во-первых".

"Их подделыватели названы «бесстыдными людьми», «сфальсифицировавшими» «ложные книги»" (5 абзац)
Слово "фальсифицировать" обычно относится к оригиналу, а не к подделке. Может быть, "сфабриковавшими"?

"сказано лишь, что это просто книги, написанные его последователями" (там же)
При наличии слова "лишь" "просто" уже лишнее.

"Но она не была" (9 абзац)
Лучше просто "но это не так".

"он писал через восемьсот лет после Пифагора, и никоим образом не мог знать" (13 абзац)
Запятая лишняя.

"комментарий Ямвлиха (...), совершенно не может..." (17 абзац)
То же.

"жившие около двухсот пятидесяти лет после Ямвлиха" (прим. 2)
Можно принять за указание на продолжительность жизни. Вариант: "жили через два с половиной века после Ямвлиха".

"приблизительно похожий комментарий" (там же)
Двойное указание на приближённость, что не очень хорошо.

Спасибо, замечания учёл, кое-что вообще переделал.

  • 1